Президент Эстонии призывает к этноциду
27/02/2021
«Равные» возможности при капитализме
02/03/2021
Показать все

Бранко Миланович: социальные сети не должны говорить мне, прав я или ошибаюсь

Экономист и эксперт по вопросам социального неравенства в интервью бразильскому изданию среди прочих вопросов высказал мнение по поводу свободы СМИ на Западе. Бранко Миланович утверждает, что не существует так называемых «независимых медиа», а также считает блокировки аккаунтов в Твиттере или Фейсбуке проявлением цензуры. 

Такое мнение высказал экономист Бранко Миланович (Branko Milanovic), один из крупнейших специалистов в области неравенства доходов, во время интервью в рамках серии Fuga para a Frente («Побег вперед»), которая в свою очередь является одним из проектов, посвященных столетнему юбилею Folha.

В своей недавней книге «Капитализм сам по себе» Миланович высказывает предположение о том, что, несмотря на господство в мире, экономическая система, основанная на свободном рынке, развивалась в двух разных направлениях, во главе которых стоят Китай и США.

По его мнению, эти страны уже вовлекались в конфликты, связанные с разницей их моделей, более того, недавно США и Китай вступили в новую холодную войну, вызванную пандемией коронавируса.

Экономиста беспокоит как поведение Твиттера и Фейсбука, так и эскалация напряжения между странами. Кроме того, Миланович заявляет, что причины, приведшие к импичменту Дилмы Руссефф (Dilma Rousseff) в Бразилии, так и не смогли его убедить.

Folha: Каковые сходства и различия между типами капитализма, которые вы выделяете?

Бранко Миланович: В ХХ веке левые партии и коммунисты двумя способами изменяли страны, которые были колонизированы или представляли собой полуфеодальные или феодальные системы. В первом случае, они их освобождали от колониальной зависимости, во втором — от институтов феодализма. Так, многие из них начинали строить социализм, но со временем оказывалось, что капитализм намного эффективней, и страны обращались к частному сектору и рынкам. Так я описал, как Китай стал капиталистическим в области инфраструктуры и производства, оставаясь авторитарной системой в политическом смысле. Я называю это политическим капитализмом. Западные страны, в частности США, переходили от социал-демократических к более неолиберальным системам, это явление я называю либеральным меритократическим либерализмом.

— Почему в обеих случаях растет неравенство доходов?

— Растущая доля дохода, получаемого от капитала, почти автоматически приводит к неравенству, так как этот доход получают те, кто находится на верхушке распределения. Существуют и другие силы, в том числе браки между очень образованными и богатыми людьми и, конечно же, контроль политического процесса. В Китае неравенство — это результат быстрого развития, перехода рабочих рук из сельского хозяйства в промышленность, роста безработицы, увеличения отдачи от образования, большой доли дохода от капитала, а также огромной коррупции.

— Существуют ли доказательства того, что неравенство отрицательно сказывается на развитии?

— Все большее количество исследований показывает, что страны с высоким уровнем неравенства развиваются медленнее других. Другой эмпирический аргумент состоит в том, что в обществах с высоким уровнем расслоения также существует неравенство возможностей. Бразилия этому прекрасный пример. Результаты людей зависят от того, где они родились, кто их родители, белые они, черные или метисы, и собственными силами преодолеть эти барьеры нельзя. Третий очень важный аргумент состоит в том, что при высоком уровне неравенства богатые люди пытаются контролировать политический процесс. Бразилия также отличный этому пример.

— Как избрание Болсонару вписывается в мировые события последних лет?

— Я не очень хорошо разбираюсь в бразильской политике. Но, по моему мнению, как уже многие отмечали, приход к власти Болсонару отлично вписывается в ряд избраний таких политиков как Трамп, Наренда Моди в Индии, Владимир Путин в России и Реджеп Эрдоган в Турции. Кроме того, нужно сказать, что причины импичмента Дилмы так меня и не убедили.

— Почему?

— Как мне показалось, аргументы против нее, как уже отмечалось, были относительно слабыми. То, что она делала, делали и многие другие. Все это было не для личного возвеличивания, это просто неправильное распределение ресурсов.

— Что вы думаете о частых конфликтах между правительством и СМИ, как в США в отношении Трампа, так и в Бразилии в отношении Болсонару?

— Я скажу о США. Я живу в этой стране уже много лет, традиционные крупные СМИ оказались настроены против Трампа так, как никогда не были в отношении других президентов. Он вел себя по-другому, необычно, ввязывался в прямые споры и лгал. Однако меня очень расстроило то, что мы увидели в конце его срока, когда Твиттер, Фейсбук и другие медиа начали, по своей сути, цензуру. А это потенциально очень опасно. Я не считаю, что в этом должна состоять роль социальных сетей, ведь они так же, как и газеты, являются инструментом.

Когда я хочу написать что-то в газете, ее владелец не скажет мне, верно ли то, что я написал, или ошибочно. То же самое касается и социальных сетей. Они не должны говорить мне, прав я или ошибаюсь. Право не соглашаться принадлежит вам, вашим СМИ, комментаторам, другим слушателям, но не инструменту.

— Какую роль сыграли СМИ в тех исторических изменениях, о которых вы пишете?

— Я думаю, социальные сети сыграли важную роль в обеспечении роста, они позволили нам познакомиться с разными мнениями, людьми, профессиями, статьями со всего мира. Кроме того, как мне кажется, социальные сети и СМИ в целом, печатные или какие-то другие, на всем протяжении истории играли важную роль. Вы не можете что-то открыть, чему-то научиться, если не можете этим поделиться.

— В чем заключаются основные уроки событий последних лет?

— Сложно сказать. Газеты и печатные СМИ изначально были очень разными в идеологическом смысле. Вы не можете быть просто репортером, потому что, остановившись на какой-то теме, вы делаете выбор, показываете, что, по вашему мнению, важно, а что нет. Таким образом, я выступаю против так называемых нейтральных СМИ, так как это самонадеянность. Я считаю, что существуют левые, правые, центристские, ультраправые, ультралевые СМИ, все зависит от того, как вы их назовете. Меня беспокоит, когда инструменты, вроде Твиттера или Фейсбука, начинают диктовать условия. Это мне напоминает о Средневековье или коммунизме, когда, к примеру, в некоторых странах считалось, что человек, у которого есть ксерокс, виноват в том, что кто-то другой использовал его аппарат, чтобы копировать что-то отличное от мнения государства.

— Пандемия коронавируса как-то повлияет на тенденции или изменит их?

— На данный момент мы выяснили, что можно выполнять свою работу удаленно. Мы и раньше так делали, но редко. Это значит, что в некоторых профессиях может появиться глобальный рынок. К сожалению, второе изменение относится к отношениям между США и Китаем, так как их конфликт разросся, и сейчас, по сути, мы стали свидетелями начала новой холодной войны.

В своей книге я бы изменил одну вещь: очень негативное мнение о универсальном базовом доходе. Я все также считаю, что это очень дорого, левые и правые видят его совершенно по-разному, а общество, где только 10 —15 процентов людей стали бы работать по собственному желанию, нельзя назвать хорошим. Однако я увидел, что ситуация со стимулирующими пакетами, в том числе в Бразилии, была бы лучше, если бы существовал универсальный базовых доход.

— Какие страны оказались лучше подготовлены к этому кризису?

— В этом отношении разница пролегает между странами Восточной Азии и всем остальным миром. Нам еще предстоит объяснить, почему Соединенные Штаты, страны Европы и Латинской Америки, в основном Перу, а также Бразилия и Аргентина, оказались настолько к нему не готовы, и даже через год после начала кризиса все еще остаются неподготовленными.

— На мировой арене Китай приобретет еще большую значимость?

— В долгосрочной перспективе Китай проиграет в пандемии несмотря на то, что хорошо с ней справляется. Проблема в том, что начинать вторую холодную войну не входило в интересы Китая, а пандемия как раз этому и поспособствовала.

— Вы на самом деле верите в новую холодную войну?

— Я не сомневаюсь, что мы уже вступили в новую холодную войну, потому что проблема между Китаем и США больше не ограничивается пошлинами или интеллектуальной собственностью. Из-за американского правительства и граждан все это превратилось в вопрос ценностей.

Так что США начнут преследовать Китай совершенно по другой причине, они скажут, что это не демократическая страна и там подавляют меньшинства. Если ваш конфликт заключается в вопросе уровня пошлин, то выход есть. Когда же ваш конфликт заключается в ценностях, тут уже решения не найти. Это пугает.

Источник: MAXPARK.